Индекс ~ Биография ~ Тексты ~ Фотогалерея ~ Библиография ~ Ссылки ~ Проект





Э.В. Ильенков

К разговору о Марксе


1. Маркс в истории духовной культуры человечества представляет собой явление несомненно уникальное. Его влияние на умы людей — по широте и основательности – может сравниться разве только с влиянием основателей мировых религий. «Библия» и «Капитал» — это две самые влиятельные книги. Этот факт признает жюри любого состава. Это факт.

2. Объясняется же этот факт тем, что обе эти книги возникли в таких точках исторического процесса, в которых этот процесс начинает крутой поворот принципиальной важности. В первом случае это был поворот на рельсы классового развития вообще, и совсем не случайно вся классовая эра в истории усматривала в «Библии» (и аналогичных ей литературных произведениях) наиболее адекватное выражение своих мировоззренческих устоев.

«Капитал» же подвел теоретическую черту под всей классовой эрой истории, доказал, что эта эра подошла к своему закономерному и неизбежному финалу, к тому рубежу, где начинается эпоха бесклассового развития. Именно поэтому «Капитал» разрушил все основные, все фундаментальные иллюзии, служившие мировоззренческими устоями для всех известных нам классовых формаций.

3. Поэтому именно «Капитал», с одной стороны, и «Библия», с другой, и оказываются в наши дни двумя главными центрами притяжения, к которым так или иначе стягиваются, четко при этом поляризуясь, все силы современной духовной культуры.

4. «Капитал» послужил как бы тем первоначальным кристаллом, вокруг которого начался быстрый процесс кристаллизации научного мировоззрения, – в противоположность тому религиозно-идеалистическому миру идей, который сложился когда-то — уже на заре классовой эры — вокруг центральных идей «Библии».

«Капитал» поэтому неслучайно был назван краеугольным камнем научного мировоззрения. В этом и заключалось его решающее значение, — в том, что он ознаменовал такой принципиальный поворот в развитии духовного мира, где роль мировоззрения начинает играть наука, научное понимание действительности — как естественно-природной, так и социально-исторической.

5. Именно поэтому «Капитал» как бы задал всей современной духовной культуре своего рода эталон научности. Он показал — какой должна быть наука, чтобы она могла непосредственно играть роль мировоззрения — ту самую роль, которую до этого монополизировала религия и философия, понимавшаяся как особое учение «о мире в целом».

6. С появлением «Капитала» философия, как и религия, раз и навсегда утратила монополию на мировоззренческую функцию. Эту функцию отныне стали исполнять сами реальные науки. Что такое мировоззрение с точки зрения диалектического материализма? Это не что иное, как вся совокупность современных научных знаний, связанных воедино общими для всех областей философско-теоретическими принципами.

Материалистическое мировоззрение реализуется и существует не рядом с реальными науками, а именно в них и только через них. Если выразиться прямее, то материалистическое научное мировоззрение — это физика, плюс химия, плюс биология, плюс антропология, плюс история, плюс политэкономия, плюс психология и т.д. – плюс философия.

Философия здесь выступает как одна из наук, и тем самым — как важнейший компонент научно-материалистического мировоззрения.

Но эту свою роль — роль важнейшего компонента научного мировоззрения – философия стала играть только потому, что она в этом ряду стоит как одна из наук, как особая наука с четко очерченным предметом исследования.

Можно сказать, что этот предмет составляют как раз те общие принципы мышления, которые как раз и связуют отдельные науки (физику, химию, биологию и т.д.) — в единое целое, в связную картину — систему мира.

Говоря же точнее, философия — это наука, специально исследующая всеобщие, то есть логические, принципы (формы и законы) научного мышления вообще.

В этом смысле можно сказать, что философия как особая наука есть не что иное, как Логика с большой буквы, как теория научного мышления вообще. Именно так и понимали философию и ее роль в составе и в развитии научно-материалистического мировоззрения и Маркс, и Энгельс, и Ленин.

В.И. Ленин писал в своей работе «Карл Маркс»: «Диалектический материализм “не нуждается ни в какой философии, стоящей над прочими науками”. От прежней философии остается “учение о мышлении и его законах — формальная логика и диалектика”. А диалектика, в понимании Маркса, и согласно также Гегелю, включает в себя то, что ныне зовут теорией познания, гносеологией...» (Ленин В.И. Сочинения, 4‑е изд., т. 21, с. 37‑38).

7. Вот в этом самом — в ленинском — понимании философия как раз и присутствует, и реализуется в «Капитале» Карла Маркса. Она исполняет здесь роль и функцию метода научного мышления.

8. «Капитал» как раз с этой точки зрения и представляет для нас, для нашего сегодняшнего разговора, наиболее живой и актуальный интерес.

Само собой понятно, что для физика или для химика чисто экономическое содержание «Капитала» — это не самое важное, интересное. Но и для экономиста, и для физика «Капитал» интересен и поучителен прежде всего как своего рода эталонный образец научно-теоретического мышления.

Иными словами, «Капитал» интересен для нас прежде всего как до сих пор не превзойденный образец сознательного и последовательно продуманного применения диалектической Логики (Логики с большой буквы) — к материалу одной науки, к делу разработки системы ее понятий.

9. Поэтому-то именно Ленин и видел основную задачу философов в том, чтобы выявить эту Логику мышления и изложить ее в общей форме, в общем виде, в виде системы принципов научно-теоретического мышления вообще, в тех ее инвариантных «параметрах», которые одинаково принудительны и для мышления экономиста, и для мышления физика или биолога.

«Если Marx не оставил «Логики» (с большой буквы), то он оставил логику «Капитала», и это следовало бы сугубо использовать по данному вопросу. В «Капитале» применена к одной науке логика, диалектика и теория познания [не надо 3‑х слов: это одно и то же], взявшего все ценное у Гегеля и двинувшего сие ценное вперед» (Ленин В.И. Сочинения, т. 38, с. 315).

10. И следует только удивляться, что до сих пор еще находятся “философы”, которые видят главную задачу своей науки не здесь, а в создавании некоей “особой науки о мире в целом”. Этим они взваливают на плечи философии такую задачу, которую она как таковая выполнить, конечно, не в состоянии, — задачу, решить которую под силу только всему комплексу современных наук, всему научному познанию в целом. Чаще всего к такому пониманию философии склонны как раз те философы, которые не умеют или не способны заниматься своим делом, а любят лезть не в свое дело, вместо того, чтобы заниматься своим.

11. Диалектика, понимаемая как логика и теория познания современного материализма, современного научного мировоззрения, только и может сыграть действительно активную и плодотворную роль в развитии современных наук.

«Капитал» как раз и продемонстрировал научному миру, какую огромную и до сих пор еще не до конца использованную другими науками эвристическую силу заключает в себе диалектика, понимаемая как логика, как метод развития научно-теоретических понятий.

Можно было бы показать на пальцах, что политэкономическая теория, развернутая Марксом в «Капитале», могла быть создана только человеком, который прошел школу философской диалектики, и именно в том ее виде, какой был придан ей Гегелем. Дело в том, что развитие политической экономии к середине XIX века уперлось в ряд парадоксов, в ряд логически неразрешимых противоречий — таких же, примерно, острых, как и парадоксы, разрушавшие классическую физику накануне рождения теории относительности.

И эти парадоксы были принципиально неразрешимы с точки зрения тех принципов, которые диктовала старая, догегелевская логика. И это получалось именно потому, что догегелевская логика в данном случае диктовала мышлению экономистов такие пути движения, на которых разрешения выявившихся антиномий принципиально нельзя было найти. Эта ситуация и привела как раз к отказу большинства экономистов от фундаментальных понятий трудовой теории стоимости, — к «разложению» рикардианской теории.

И только Марксу удалось не просто отбросить трудовую теорию стоимости, развитую Смитом и Рикардо, а критически усвоить ее результаты в составе более конкретного и общего понимания, — то есть сделать примерно то, что Эйнштейн проделал по отношению к понятиям классической физики, к понятиям ньютоновской традиции.

Здесь явственно обрисовалась та типичная ситуация, когда всеобщий закон (в данном случае — закон стоимости, как закон обмена эквивалентов), будучи наложен на эмпирически-очевидные и бесспорные факты, вдруг вставал с ними в неразрешимое логическое противоречие. Оказывалось, что «понятие стоимости» прямо противоречит понятиям «особенных форм» этой самой стоимости — понятию прибыли, в частности.

Ситуация была такова: если прибыль есть факт, то всеобщий закон стоимости неверен, не оправдывается. Если закон стоимости верен и установлен бесспорно, то прибыль как таковая становится невозможной, а точнее — теоретически неправомерной категорией, или же начинает выглядеть как «исключение из общего правила».

Я не стану сейчас показывать эту ситуацию в деталях, — это заняло бы слишком много времени. Но общий смысл ее был тот, что «всеобщее» понятие и его же собственные «особенные» виды (заработная плата и прибыль) вступали между собой в отношение взаимоисключающего логического противоречия. И справиться с этим парадоксом на пути научно-логического движения понятий было нельзя, если предварительно не было пересмотрено традиционное представление об отношении «всеобщего» к «особенному» в его общей форме. А это проделала именно гегелевская Логика, показав, что это отношение как раз обратно по сравнению с традиционным представлением о нем.