Индекс ~ Биография ~ Тексты ~ Фотогалерея ~ Библиография ~ Ссылки ~ Проект





Э.В. Ильенков,
А.X. Касымжанов,
М.М. Розенталь

Диалектическая логика в экономическом исследовании

Л.А. Маньковский. «Логические категории
в «Капитале» К. Маркса». Ученые записки Московского
педагогического института имени В.И. Ленина, т. 179, 1962

«Вопросы философии», 7 (1964), с. 165-168


За последние годы вышло несколько монографий по вопросам диалектики и логики «Капитала» Маркса. Это свидетельствует о том, что советские философы следуют указаниям Ленина, который придавал огромное значение изучению логического содержания великого произведения научного коммунизма.

В отличие от уже вышедших работ рецензируемый труд посвящен исследованию логической структуры «Капитала», проблеме логических категорий и их роли в познании (на примере анализа товара и денег). Прослеживая ход Марксова анализа экономических категорий и их переходов друг в друга, автор стремится вскрыть логическую основу, «логическую ткань» этого анализа, выявить место и роль различных логических категорий. И нужно отметить, что автору удается четко выделить логическое содержание «Капитала». Руководящей идеей в разработке указанных проблем в рецензируемой работе служит указание В.И. Ленина о характере логики как науки, о том, что она совпадает с диалектикой и теорией познания. [165]

Раскрыть глубину и силу марксистской диалектической логики – такова главная цель, поставленная автором. Л.А. Маньковcкий предпосылает своему исследованию изложение общефилософских и логических принципов, определяющих соединение логических категорий в систему. Под логическими категориями разумеются в монографии «универсальные понятия, в которых выражается разносторонность действительности, взятой в ее общем виде (пространство, время, качество, мера, форма, содержание, причина и т.д.), в открытии логической закономерной связи между которыми состоит одна из важнейших задач диалектической логики» (стр. 10). Универсальные категории в «Капитале» органически связаны с категориями конкретной науки, политической экономии. Эта связь проявляется, с одной стороны, в том, что каждая экономическая категория анализируется посредством ряда логических категорий; с другой стороны, в связях экономических категорий также обнаруживается взаимопереход логических категорий, определенный логический каркас.

Для понимания того, что экономические категории «Капитала» образуют систему, что каждая из них является элементом теории и имеет смысл лишь в связи с другими, автор особо подчеркивает значение марксистского тезиса о конкретности, целостности, совокупности экономической жизни общества, все стороны которой органически связаны. Автор раскрывает методологическую порочность различного рода «робинзонад», выпячивания отдельных сторон общественного хозяйства, характерного для буржуазной политэкономии. Рассмотрение экономических категорий как принадлежащих экономическому целому, реальной системе производственных отношений есть выражение материализма логики Маркса в противовес субъективизму «позитивистской» логики.

Понятие системы категорий предполагает определенную их упорядоченность, последовательность. Логический порядок системы экономических категорий определен Марксом на основе принципа историзма, совпадения логического и исторического. Логическое, то есть теоретически последовательная форма отражения исторического процесса в системе категорий, опирается на объективную историческую последовательность, но прослеживаемую в «чистом виде», то есть не на простое выведение настоящего из прошлого, а на такое, которое отталкивается от самодвижения сложившейся системы в настоящем и позволяет понять ее генезис. «Начало», первая категория теории должна, следовательно, отражать такую всеобщую сторону, звено системы, которая является условием и предпосылкой существования всех других сторон целого, их генетической основой, «клеточкой», «зародышем». Такой стороной капиталистического производства является товар, товарный обмен. Зародыш выступает как возможность развертывания всей системы, ее абстрактное основание.

Из такого понимания категорий, как показывает Л.А. Маньковский, вытекает и совершенно отличное от обычного формально-логического представления понимание природы «общего» (родо-видовых отношений), соотношения индукции и дедукции, анализа и синтеза.

Выведение более сложных и конкретных категорий из простых совершается не методом формальной дедукции, в пределах строго фиксированных посылок, а на основе развертывания самой действительности путем анализа тех возможностей, которые создаются на определенных ступенях, с учетом условий, в которых и происходит превращение возможности в действительность. Как показывает автор, вся домарксовская политэкономия (и позднейшие критики марксизма) формально и бессистемно сопоставляла исходную категорию стоимости с теми явлениями, которые выступают на поверхности капиталистического общества, например, с прибылью, и, наталкиваясь на противоречие, оказывалась неспособной разрешить его теоретически. Маркс же, найдя посредствующие звенья между прибылью и стоимостью, показал, как в рамках их соответствия возникает противоречие между ними, которое вообще служит конструктивным принципом развития теории.

Выявляя проступающую через систему экономических категорий систему логических категорий, Л.А. Маньковский показывает, что субординация последней соответствует как движению познания, так и в общем и целом самому историческому ходу всякого развития. Все экономические категории группируются в четыре раздела: сначала рассматриваются категории, относящиеся к «бытию» – к меновым отношениям между товарами и обращению товаров и денег; затем «сущность» капитала – непосредственный процесс капиталистического производства и связанные с ним категории; после того «явление» капитала – процесс обращения капитала; и, наконец, действительность капитала – капитал как единство процесса производства и процесса обращения, а вместе с тем все экономические категории капитала в их совокупности, в их переплетении (стр. 69). Одновременно такой ход исследования, по словам автора, есть восхождение по ступеням от единичного к особенному и затем к всеобщему. В книге подчеркивается, что [166] такая логическая структура имеет смысл не только в отношении к «Капиталу» в целом, но и в отношении к отдельным частям его, раскрывающим различные срезы капиталистического производства. Отмечая гениальность гегелевской субординации форм мышления, автор на протяжении всей монографии сопоставляет абстрактно-теоретический характер переходов категорий в гегелевской логике с конкретным анализом реального процесса в «Капитале». Такое сравнение позволяет осознать то новое, что внесено Марксом в теорию логических категорий. В частности, как показывает Л.А. Маньковский, Гегель наметил общие контуры деления категорий, но не переплетение категорий различного уровня, что удалось сделать только Марксу. С другой стороны, совершенно прозрачно выступает истинное значение логики Гегеля для логики Маркса, для «Капитала»; тем самым на специальном анализе первой главы «Капитала» иллюстрируется мысль В.И. Ленина: «Нельзя вполне понять «Капитала» Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей «Логики» Гегеля» 1.

В связи с категориальным анализом потребительной стоимости Л.А. Маньковский показывает всеобщее фундаментальное значение категории вещи в марксовском экономическом анализе, которое определяется общефилософской материалистической линией: в основании экономических отношений усматривать вещественность, материальные предметы, производительные силы. Но, с другой стороны, нельзя преувеличивать значение категории вещи в политэкономии, понимая те специфические ограничения, с которыми она включена в общественную связь. Опираясь на историю логики, Л.А. Маньковский различает очень тонкие и сложные аспекты соотношения категорий вещи и формы. Это вещь и форма в смысле материальной формы (различие потребительных стоимостей по их натуральной форме); вещь и форма «сути бытия», то есть содержание и форма (вещественное содержание богатства и его общественная форма); вещь и функциональная форма (в силу чего потребительная стоимость становится носителем общественной функции). Если в общем виде «категория формы означает изменчивость чего-то устойчивого и в пределах этого устойчивого» (стр. 299), то категория качества характеризует как раз устойчивую определенность предмета, а количество – изменчивость, но изменчивость, безразличную специфике определенности. Категории формы, качества, количества, меры получают развитый и усложненный вид, как показывает Л.А. Маньковский, в анализе более сложных экономических категорий, стоимости, форм стоимости, реальной меры товаров и т.д.

Принципиальный смысл для понимания логики «Капитала» имеют рассуждения автора о соотношении вещи и отношения, внешнего и внутреннего в связи с анализом меновой стоимости. В этом вопросе есть две концепции: позитивистская, которая растворяет вещь в отношениях, и марксистская, которая признает атрибутивность свойств вещи, зависимость их от самой вещи. Это, конечно, не значит изолировать вещь от отношения с другими вещами: диалектическая логика придает большое значение и отношениям между вещами.

«Внимание к свойствам отдельной вещи необходимо для того, чтобы временно оторваться от внешних отношений между вещами и направить мысль к внутренним связям между ними, к их сущности, к общей для них субстанции» (стр. 105). Категория внешнего характеризует количественно выраженную функциональную зависимость, а категория внутреннего «означает переход от изучения ее функциональных соотношений с другими вещами к ее субстанциальной характеристике, к тому, почему и как существует данная вещь как таковая, независимо от ее внешних отношений, почему она обнаруживает такие-то свойства во внешних отношениях» (стр. 108). Сущностное отношение есть отношение к себе через другое. Единством внешнего и внутреннего является действительность – сфера необходимости и закона. С позиций логики марксизма субъектно-предикатная структура суждения является основой логической связи. Поэтому совершенно правомерен вывод автора: «Новейшая формальная логика, «нападая на след» (на «след» действия закона. – Авт.), только обнаруживает законы, описывает их действие, но она не в состоянии объяснить законы как таковые. Это последнее позволяет сделать лишь марксистская диалектическая логика, которая представляет собой высшую ступень классической линии в логике» (стр. 120). Именно на основе диалектической логики Маркс смог увидеть за количественным равенством в меновом отношении качественную одинаковость, тождество сущности обмениваемых товаров, заключающееся в том, что они продукты труда. В стоимости выявляется «производящая причина» товара, его субстанция, труд как коренная основа всей политэкономии. Общее всех товаров не есть, следовательно, абстракт, выжимка, а причина стоимости, количественно сравниваемое качество. Здесь качество наряду с количеством и мерой действует в сфере сущности, а не только бытия, как ранее. В связи [167] с этим категория формы получает новый оттенок, как способа проявления содержания, то есть как внешнее в отношении к внутреннему. Конкретнее, меновая стоимость выступает лишь как способ выражения, «форма проявления» отличного от нее содержания.

Установление двойственного характера труда, заключенного в товаре, составляет важнейшую заслугу Маркса. Л.А. Маньковский выявляет в связи с этим новый аспект категории субстанции как целого, определяющего частные формы и стороны. Такой субстанцией стоимости товаров является труд общества в целом, абстрактный, общественный труд. Логические моменты проблематики стоимости как овеществленного определенного труда разобраны в книге весьма тщательно и интересно.

Качественная и количественная определенность в анализе стоимости выступают в новом виде, как стороны внутренней, имманентной меры стоимости – рабочего времени. Анализ выражения внутренней сущности товаров как продуктов через их внешние отношения, обмен в простой форме стоимости позволяют Л.А. Маньковскому внимательно проследить диалектику категории содержания и формы и выявить такой аспект формы, как форма проявления сущности. Внутренние отношения также зависят от обоснованных ими внешних отношений, что получает выражение в категории реальной меры как единства внешнего количественного отношения и имманентной меры. Последняя осуществляется как общий закон сквозь массу противоречащих ей отклонений. Дальнейшее развитие формы стоимости свидетельствует о зависимости формы обмена от развития его содержания.

Замечательной особенностью метода Маркса является то, что теоретический анализ постоянно связан с обращением к действительности. Практика включается в процесс познания, является существеннейшей логической категорией. Внутренняя противоположность потребительной стоимости и стоимости (выражающая действие закона единства и борьбы противоположностей в обмене) отражает объективно противоречия практики процесса обмена, который развертывается и разрешается в итоге в противоположности «товар – деньги». Разрешение противоречий протекает либо как уничтожение данного противоречия и замена его другим, либо как создание формы для их дальнейшего движения. Возникновение денег означает разрыв купли и продажи, их единство как внутренне взаимосвязанных противоположностей осуществляется через движение внешних противоположностей, в которых получает свое дальнейшее развитие антагонистическая природа товарного производства. Ведь речь идет о противоположностях, связанных в узел одного и того же отношения в одно и то же время, единство которых в условиях капиталистического производства обнаруживается через кризисы. Из анализа метаморфозы товаров и цены как средства обращения товара автор делает выводы относительно логического аспекта проблемы движения. Оно происходит в пространстве и во времени противоречиво, представляет не сумму законченных актов, а их переплетение, единство движения и относительного покоя.

В заключение автор резюмирует основные идеи своего исследования. Вывод об общелогическом значении исследования «Капитала», то есть значимости полученного при этом материала для размышлений над логическими проблемами любой научной теории, подтвержден всем ходом его анализа.

Монография Л.А. Маньковского представляет собой результат глубокого исследования, проникнутого духом высокой научной квалификации и творческого подхода. Хороший литературный комментарий из истории экономической мысли и ее современного состояния, апелляция к удачно подобранным примерам из различных областей знания позволяют автору выявить принципиальные особенности и оттенки той или иной проблематики. Если же говорить о пробелах работы, то прежде всего следует сказать о том, что в работе не делается попытки связать логический анализ «Капитала» с проблемами политической экономии социализма, построения системы ее категорий. Между тем этот вопрос волнует экономистов, что находит свое отражение в ряде дискуссий.

Не всегда автору удается убедительно аргументировать свои выводы. Например, трудно усмотреть в его работе связь между группировкой категорий по схеме: бытие – сущность – явление – действительность, и по основанию: единичное – особенное – всеобщее.

В целом же следует лишь пожалеть, что очень важное и полезное исследование издано ничтожным тиражом, и подумать об издании этой монографии большим тиражом.

Э.В. Ильенков (Москва),
А.X. Касымжанов (Алма-Ата),
М.М. Розенталь (Москва)


[168]



1 Ленин В.И. Сочинения, т. 38, с. 171.